В огне, воде и земле. Как хоронят в Киеве
Православные, католики, иудеи, мусульмане, протестанты и кришнаиты рассказывают о своих похоронных традициях
Поговорка гласит, что после смерти мы все равны. Мол, совершенно неважно, кем был человек при жизни: богатым, бедным, умным или глупцом, смерть равняет всех. Действительно ли это так? Мы поговорили со служителями шести разных религий о том, что происходит с телом человека после смерти и куда отправляется его душа, а также спросили у атеистов, что они думают о загробной жизни.
Муфтий Саид Исмагилов, имам Исламского культурного центра в Киеве
В мусульманской традиции есть предписание Всевышнего Аллаха после смерти возвращать человека в землю. Считается, что он вышел из земли, сотворен из нее, а потому нужно обязательно вернуть его назад в землю.

В исламе запрещено кремирование, также запрещено вскрытие, если нет необходимости. Связано это с тем, что к человеку даже после смерти нужно относиться так, как если бы он был живым. Бить, ломать, резать, жечь, оставлять тело на жаре или на морозе, поливать горячей или холодной водой — нельзя. Даже если человек грешник, даже если он негодяй, все равно после смерти к нему должны относиться по-человечески.

Ритуал начинается с момента, когда человек понимает, что умирает. Родственники или имам — духовное лицо — подсказывают ему, что нужно читать молитву, обращаться к Аллаху. Когда человек умирает, его тело нужно выпрямить, руки складываются вдоль тела. Бывает, что это сложно, если есть инвалидность или если тело очень поломано, к примеру, вследствие ДТП.
Обязательная процедура — омовение тела, когда оно уже остыло. Женщин омывают женщины, мужчин — мужчины, эти люди обычно профессионалы своего дела. С умершего снимают всю одежду, половые органы прикрываются белым полотном, потому как нельзя, чтобы кто-либо смотрел на них. При жизни на половые органы другого человека может смотреть только супруг или супруга, после смерти — не могут даже они, потому что считается, когда человек умер, он уже не является супругом.
Омовение могут делать дома, если умер, например, старый человек. Могут — в морге или на территории мечети. Обычно в мечети есть специальный контейнер — что-то вроде саркофага со специальными отверстиями для стока воды, куда кладут тело для омовения. Омывают теплой водой, аккуратно и везде: сначала — лицо, отверстия между губами, уши, глаза, затем и все тело. Сложнее всего, если человек сильно обгорел или если это утопленник. Используют также эфирное ароматическое масло, чтобы перебить неприятный запах.

После омовения тело заматывают в белое полотно, гроб не используется. Желательно похоронить человека в тот же день, что он умер. Сделать это до захода солнца. Не успели — со следующего утра. Считается, что тело не должно начать разлагаться. У нас же до сих пор существует постсоветская традиция, когда ждут родственников, которые приедут из Владивостока Петропавловска-Камчатского через три дня. Это плохая традиция — тело разлагается, оно уже не такое, как при жизни. Поэтому, пока тело моют, родственники идут и решают вопрос о похоронах в этот же день.
Исламский культурный центр в Киеве
То, что творится в наших моргах — это ужас. Там люди валяются голые штабелями на полу. Это ненормально, особенно если речь о мусульманах. Мусульмане сохраняют уважение к человеку, если даже он умер. Со вскрытием — реальная проблема, потому как если известно, от чего он умер, допустим, попал в ДТП или выпал с балкона, можно ведь его и не резать. Хотя, конечно, можно обратиться к главврачу, если известны диагноз и причина смерти, и отказаться от вскрытия.

Могила должна быть в глубину в человеческий рост, чтоб туда можно было спокойно встать и не выглядывала макушка. Это делается, чтобы трупные газы не выходили наружу, и чтобы животные не смогли откопать тело. В стене сбоку делается выемка — ниша, куда кладется тело в саване. Человека кладут на правый бок, лицом к мечети, а нишу заставляют камнем или досками, плотно, чтобы когда закапывают могилу, в нишу не попала земля.

Холмик должен быть небольшой, нельзя ставить надгробные памятники и другие постройки — так завещал пророк Мухаммед. Можно поставить камень, чтобы обозначить могилу, но нельзя сверху что-либо строить, потому что потревожишь умершего. Мусульмане верят, что душа никуда не уходит, не слоняется среди живых, не перерождается — она погребена вместе с телом до Судного Дня.
Мусульман хоронят только на мусульманских кладбищах или на отдельных участках для мусульман, если это другое кладбище. Проблема в том, что ни того, ни другого в Киеве почти не осталось, мусульман негде хоронить. Старые люди уже сейчас волнуются, где же будут похоронены, для них это действительно очень важно. Если их похоронят с иноверцами — это не есть хорошо, большие претензии будут к духовным лицам, потому как именно духовные лица не смогли побеспокоиться об этих вопросах заблаговременно. Раньше были участки на улице Лукьяновской, на Берковецком кладбище, под Броварами, в районе села Летки, но все это уже или закрыто для захоронения, или заполнено.
Политики, которые баллотируются в депутаты или в мэры, всегда обращаются как бы к безликому избирателю. Я говорю, что когда в Киеве появится кандидат в мэры, в программе которого будет прописано открытие мусульманского кладбища, я во всеуслышание объявлю, чтобы все голосовали за этого кандидата. Серьезно.
Игорь Котенко, пастор протестантской церкви ЕХБ (Евангелистов христиан-баптистов) «Дом Евангелия» на ул. Щекавицкой в Киеве
Когда человек умирает, в отличие от православных, у протестантов нет традиции погребального плача, причитаний.

Считается, что смерть — это переход, это только временная разлука: человек «переходит» через Иордан, это библейский сюжет. Потому умершему говорят не «Прощай», а «До свиданья» с уверенностью, что потом обязательно встретятся.
У нас не молятся за умерших, как в православии. Там считается: молитвы близких спасут душу грешника, и он попадет в Царство Небесное. Мы верим, что этот вопрос нужно решить здесь, на земле, при жизни. Или ты с Христом, и тогда после смерти отправишься в Царство Небесное, или нет. Это личный выбор каждого, и никто потом за умершего его решать не вправе. Поэтому после смерти пастор не молится, а читает проповедь, где рассказывает еще живым людям, которые пришли, о важности принятия Христа еще при жизни.
Дом Евангелия на улице Щекавицкой в Киеве
После похорон близкие, родственники, друзья собираются на 9-й день, на 40-й, но это неофициально. В Писаниях такой необходимости не предусмотрено, но общая культурная традиция предполагает, что это сделают. На поминках — они называются поминальный обед — не употребляют спиртных напитков.
Иеромонах Михаил (Карнаух), насельник Свято-Михайловского Златоверхого монастыря в Киеве
Для православного христианина земная смерть является началом особого духовного загробного существования, где требуется определенная молитвенная поддержка тех верующих, которые остались живы. Прежде всего необходимо родственникам умершего усилить свои молитвы за усопшего и заказывать молитвы за него в чтение Псалтири.

Христиане с большим уважением относятся к останкам умершего, следуя словам апостола Павла: «Разве не знаете, что тела ваши суть храм Святого Духа, живущего в вас и которого вы от Бога, и вы не свои?». Следуя традиции, после смерти необходимо покойного обмыть водой в знак духовной чистоты, будущего воскресения из мертвых и предстояния перед Богом. Во время омовения можно творить молитву «Господи помилуй» или читать другие молитвы. После этого на умершего надевают крестик, чистую одежду. Поверх одежды покойника накрывают специальным церковным покрывалом. Если сохранилась крыжма — одежда, которая использовалась во время крещения человека — ее также возлагают на тело. Сверху на покрывало кладут иконки и небольшой крест. Если нет церковного покрывала, можно взять чистую белую ткань.
Свято-Михайловский Златоверхий мужской монастырь
Если тело умершего находится в доме или на квартире, среди комнаты готовят место для возложения тела. Ставят небольшой стол с иконой и подсвечниками. Гроб окропляет священник, читая соответствующую молитву. Пока тело остается в доме, прочитывается весь Псалтырь с заупокойной молитвой. Если же нет возможности прочитать весь Псалтырь, желательно прочесть хотя бы часть. Зажигаются свечи — как знак перехода усопшего в Царство Божие. Вечером, накануне похорон, приходит священник с хористами, справляет чин после выхода души из тела.

Когда наступает время похорон, священник в сопровождении хора снова приходит в дом, служит там заупокойную короткую литию. После, если позволяют условия, тело с похоронной процессией переносят в церковь под пение «Святый Боже», или просто везут в храм. Все эти правила можно выполнить при условии, если тело не было передано в морг. Сегодня в городах почти всех умерших передают в морг. Если тело там, псалтырь нужно читать в своем доме.
Похороны желательно справлять в церкви. По церковному уставу, когда похоронная процессия туда прибывает, звонарь совершает похоронный звон. Звуки колокола напоминают всем присутствующим об уходе еще одного христианина в вечность. Но это еще и прообраз трубы архангела, которая будет слышна в день Страшного суда.
Тело покойного ставят посреди храма. Во время похорон все присутствующие стоят с зажженными свечами. Священник читает особую разрешительную молитву, текст которой также вкладывают в руки покойника. По завершении присутствующие прощаются с почившим. Похоронная процессия отправляется на кладбище.

На кладбище священник совершает заупокойную литию, ближайшие родственники могут подойти к гробу и поцеловать умершего на прощание, в последний раз. Священник окропляет могилу святой водой. Затем гроб опускают в могилу. Священник берет лопату с землей, высыпает ее накрест, при этом говорит: «Господня земля, и что наполняет ее, вселенная и все живущие в ней». Далее выливает остатки святой воды, высыпает пепел из кадильницы. Копатели засыпают могилу и ставят крест в головах усопшего. Крест может быть деревянным, металлическим или бетонным.

После погребения родственники обязательно должны заказать панихиду на третий, девятый и сороковой день после смерти. Особо почитают память об умершем на первую годовщину смерти. Кроме того, в дни общего поминовения — например, через неделю после Пасхи, нужно приносить панихиду в храм. Если захочется, можно просто помолиться за умершего. Панихиды не совершают в страстную и светлую седмицу.
К сожалению, кроме православной традиции в обществе сохранились и разные поверья, связанные с похоронами. Например, стакан воды с хлебом, которую ставят на окне, бросание родственниками комочков земли в могилу, иногда в гроб кладут деньги. Запрещено класть в гроб фотографии, чужие вещи. Христиане должны искоренять подобные пережитки язычества.
Если речь идет о совершивших суицид, или тех, кто при жизни был атеистом, православная церковь не совершает похоронный обряд по таким людям. В этом случае родственники должны похоронить человека без священника. На могилах таких людей не стоит ставить крест. В частных молитвах родственники могут упоминать их имена.
Ариэль Маркович, раввин
В еврейской традиции, когда человек умирает, его близкие родственники — жена или муж, дети, братья, сестры, совершают обряд крия. Они надрывают свои рубашки — одежды, которые надеты на них, чтоб показать, как скорбят об умершем. До того момента, как тело отвозят на кладбище, рядом с ним могут находиться только близкие родственники и специальные ритуальные служители, которые занимаются похоронами. Они же занимаются омыванием тела — для этого используется холодная вода.

Такие люди, которые следят за организацией похорон, называются хевра каддиша, или святые люди, святое общество. Почему святые? Потому что делают что-то для людей, которые уже умерли. Если человек делает что-то для другого, живого, он так или иначе может надеяться, что получит что-то взамен за свои деяния. От умершего же ничего не получат, то есть, работают безвоздмездно.

Покойника одевают в простые одежды белого цвета, заворачивают в саван. Похоронная одежда называется тахрихин. Так делают со всеми, и с богатыми, и с бедными, чтобы подчеркнуть, что все равны в смерти.
Если в других традициях умершего оставляют с открытым лицом, так, что на него могут смотреть, то в еврейской традиции это делать нельзя. Никто не должен видеть человека после смерти, потому его тело и лицо и закрывают полотнами. Считается, что все должны запомнить человека таким, каким он был при жизни.
Категорически запрещено вскрытие и бальзамирование, нельзя делать покойнику макияж, как это делают в других традициях, например, православной, чтобы придать лицу покойника более «живой» вид. Нельзя изымать из тела органы. Человека нужно похоронить таким, каким он был при жизни, максимально сохранив целостность тела. Даже если произошла авария, тело разорвало на куски, кровь разлилась, нужно максимально собрать все части.

Когда тело привозят на кладбище, там уже могут присутствовать не только близкие родственники, а и другие. Но только те, кто его знал, а не «люди с улицы». Люди вспоминают, каким был этот человек, рассказывают другим хорошие истории.

Хоронят человека обычно в землю, кремировать нельзя. Для евреев важно, чтобы был контакт тела с землей, потому традиционно гробы не используются, только саван. Но и категорического запрета на похороны в гробу нет. Желательно только брать деревянный, чтобы он легко разлагался. Можно положить туда немного земли. Никаких посторонних предметов в гробу быть не должно. В субботу похороны не проводят.
Синагога на Подоле
На протяжении семи дней после похорон родными соблюдается траур: нельзя сидеть на стуле, мыться и бриться, стричь волосы и ногти, делать тяжелую работу. Желательно не покидать дом во все дни траура, кроме субботы. В дом могут приходить люди, чтобы поговорить, сказать приятные слова.

По истечении семи дней идут на могилу, потому что потом три недели туда ходить будет нельзя. В следующий раз — только через год. Почему? Потому что если постоянно напоминаешь сам себе о потере близкого, ты грустишь, а жить, пребывая в плохом настроении, нельзя. Нельзя чрезмерно оплакивать умершего. Хотя после года можно посещать могилу постоянно.

На протяжении 11 месяцев после смерти, трижды в день ежедневно нужно читать специальную молитву — Кадиш. Обычно это делает сын покойника, но если сыновей нет, тогда другие родственники. Это молитва для возвышения души покойника, чтобы она отправилась в рай.
Николай Мышовский, римо-католический священник, главред католического издания CREDO
Я бы, в первую очередь, сделал акцент на том, кто такой христианин — неважно, это католики или православные. Христианин — это не тот, кого просто когда-то покрестили, как детей крестят, «чтобы головка не болела», а человек, который посещает церковь, участвует в таинствах, молится, исповедуется, в общем, ведет определенный образ жизни. То есть, нужно понять, был ли человек действительно христианином, нуждается ли он в истинно христианских похоронах.

Если говорить о традициях, то принято, в основном, хоронить тело — предавать его земле, но иногда выбирают и кремацию. Перед смертью человек должен исповедоваться, если есть такая возможность. Касательно того, какие предметы должны или не должны класть в гроб, во что одевать покойника — это не столь важно. Все это — второстепенные моменты. Главное, что должно быть — уважительное отношение к умершему, к телу.
Следует различать языческие и истинно христианские традиции. Например, христианин не может есть и пить за упокой умершего. В католицизме это особенно подчеркивается: запрещается организовывать после похорон общую трапезу, то есть, поминки с застольем — это вовсе не обязательный элемент похорон.
С рациональной точки зрения я не приветствую традицию устраивать поминальные обеды еще и потому, что на это уходит много средств. Некоторые люди для организации похорон близкого человека берут кредит, который потом долго и болезненно выплачивают. Потому очень важно, чтоб всего этого не было.
Костел Святого Николая
Есть много ритуалов, которые достались нам от язычества, а есть этнографические особенности, например, когда в одном конце села принято хоронить так, а в другом — чуть иначе. Но это не имеет ничего общего с традиционными православными обрядами, хотя многие ошибочно считают их таковыми.
Ачьюта Прия, священнослужитель Киевского храма Международного общества сознания Кришны, брахман
Мы — индуисты, приверженцы древней традиции, которая основана на священных писаниях, Ведах. В нашей традиции после смерти тело кремируют. Процедура начинается с того, что покойника омывают, одевают в чистые одежды, рисуют на теле священные знаки, украшают ритуальными цветами тулси, они же известны как святой базилик. Интересно, что в Украине была похожая традиция, которая до сих пор сохранилась в некоторых селах. Когда кто-то умирал, гроб устилали васильками. Это не святой базилик, но похожее растение и похожий смысл.

Перед кремацией тело заматывают в ткани. Из дров выкладывается место под ритуальный костер, тело подносят к нему на носилках. Умершего кладут туда замотанным в ткани. Поджигает костер обычно старший сын человека, который умер. Если такого нет, то просто кто-то из близких родственников. В огонь добавляют масло гхи и посыпают сахарной пудрой — в данном случае, масло выступает как катализатор и улучшает горение. Весь процесс занимает несколько часов.

Когда костер догорел, пепел — он выглядит как серый песок — собирают, при этом читая специальную молитву. И погружают в священную реку, например, Ганг. Это считается благоприятным для ушедшей души. Женщины на кремацию не допускаются — для них процесс неблагоприятен. Особенно если это беременная женщина. Считается, что женщины более уязвимы, а в местах кремации сосредоточены духи, разные бестелесные существа.
В ведической концепции у человека есть несколько тел, физическое — грубое тело, оно и умирает, а душа — тонкое, она переносится в следующее тело. Образно говоря, тонкое тело — это как рубашка, а грубое тело — как пиджак или пальто. Писание говорит, что мы являемся душой, но не являемся телом. Выход души из грубого тела и именуют смертью. Душа идет дальше, по траектории своей эволюции — мы веруем в перерождение и реинкарнацию. Тело сжигается, чтобы для души не было нужды оглядываться на прошлое, это будет мешать ей продвигаться дальше.
Кстати, те, кто пережил клиническую смерть, рассказывают об увиденном совершенно одинаково: будто бы душа отделяется, тело остается, а человек — душа — как бы наблюдает за всем со стороны, все слышит и видит, но не может вступить в разговор, повлиять на происходящее.

Если говорить об Украине, о Киеве, то мы сжигаем тела в крематории. Собственный костер мы, конечно, не имеем права разжигать. Потом нам выдают урну с прахом, мы ее или хороним, или отдаем родственникам, или развеиваем, можно отправить прах куда-то в места паломничества. В крайнем случае, можно опустить прах в реку и здесь. Обязательно в реку, а не озеро, потому что нужна текучая вода.
Киевский храм Международного общества сознания Кришны
Бывает, когда умерший — верующий нашей конфессии, а родственники — нет, и они хотят, чтобы тело было похоронено на кладбище. Мы не имеем ничего против, они имеют право распоряжаться этим телом. Это все не столь важно. Главное — каким человек был при жизни.
Евгений, атеист
Мой папа всегда был атеистом. Мама — «неопределенных взглядов», ситуативно и эпизодически придерживалась религиозных традиций и предрассудков. Меня крестили во младенчестве без ведома отца при содействии бабушки, которая в свои школьные годы, а это были 20-е годы ХХ века, была «головою безбожницького гуртка» и до конца очень не любила попов и в бога не верила, была стихийной материалисткой. Такой вот парадокс советского времени.

Мои юношеские годы пришлись на перестройку, и я под влиянием вала религиозной пропаганды склонился к христианству. Отец спорил со мной, но очень корректно. Ближе к 18 годам я осознал, что научный взгляд на устройство мира и вера в бога, которая была скорее этическим выбором, плохо согласуются друг с другом. Чтобы не врать самому себе, мне пришлось признать, что бога, похоже, нет.

Дальнейшее образование и самообразование только укрепили мой материализм.
Понял, что вера в бога, вообще в нематериальные высшие силы — это неосознанная попытка снять с себя ответственность за свою судьбу и судьбу мира, переложить ее на кого-то могущественного, вездесущего и абсолютного. Так, чтобы не было стыдно за собственную капитуляцию.
И еще меня отталкивала и отталкивает идея о том, что добро может быть реализовано только через бога. Получается, мне отказывают в праве быть добрым просто потому что я не признаю существования высшей силы. Нехорошо получается.

Мне повезло с любимой женщиной — у нее оказались схожие с моими взгляды. Два наших сына растут с осознанием свободы выбора — в том числе, выбора мировоззрения. Если они выберут религию, я ничем не буду им мешать, просто буду вести цивилизованную дискуссию. Но пока они понимают преимущества материализма, который по-настоящему делает свободным.
Мы с женой, обговаривая возможные варианты на случай смерти, для себя решили, что оптимально — это кремация без всяких ритуалов, с развеиванием пепла над Днепром. Память все равно останется, а привязывать живых к могиле мертвого — это лишнее. Мы друг друга предупредили — все-таки вероятность умереть вместе невелика. Соответственно, оставшийся жить сообщит родственникам. Хотя, конечно, на всякий случай оговорить это в завещании было бы не лишним.
Похоронные традиции изучала
Александра Горчинская
Made on
Tilda