Не запирайте кошмары в сундуке
Люди, которые не видят снов. Нужно ли побеждать кошмары. Где найти друга по снам. Расшифровываем символы и ищем связи.
Где-то в глубине печерских двориков обосновался Музей сновидений. Сюда можно прийти, чтобы обсудить свой сон или заглянуть в недра огромного сундука, бережно хранящего чужие сны. Это не привычный для нас музей с экспонатами за стеклом. Музей сновидений – о другом. О чем именно, Уикенд говорил с основательницей – Татьяной Цвелодуб.
- Вашему проекту пять лет. Как начинали и что за эти годы изменилось?
- Мы с Викторией Данелян учились в Институте психоанализа. Вика вела курс по киноискусству. И это была идея ее дипломной работы – Музей киносновидений. Но мы расширили идею. Сначала думали сделать после ремонта постоянную экспозицию. Потом поняли, что если мы опираемся на понятие музея как современной институции, то оно предполагает наличие не только материальных экспонатов. Психика тоже может рассматриваться как экспонат.

Люди, которые к нам приходят, задают вопросы, исследуют сновидения с разных сторон. С появлением гостей начали появляться мероприятия, выставки. Мы открыты проектам, которые связаны с субъективным восприятием мира, фантазированием, мышлением образами.

Музей – это еще один способ поговорить о сновидениях. В итоге мы создали ежемесячные встречи. Формат, который не изменился за пять лет. На встречах я рассказываю о сновидениях в контекстах разных культур и теорий. Есть и другие лекторы, которые предлагают собственные форматы.
Каждый месяц в Музее сновидений проходят тематические встречи-беседы с практикующими психоаналитиками. Гости музея могут в доступной форме узнать об интересных фактах психической жизни каждого человека с точки зрения психоанализа и найти свой ответ на жизненно важные вопросы. Раскрывая отдельные аспекты работы психоаналитика, они узнают, как история нашей жизни влияет на наши поступки и в чем заключается метод.
- Что побудило вас заняться психоанализом?
- Мое первое образование – искусствоведческое. Окончив институт, я отказалась идти по этому пути, у меня был какой-то перетрансформационный период. Психоанализ стал для меня инструментом исследования культуры.
- Музей сновидений для вас – это арт-локация, площадка для встреч единомышленников, выставочное пространство?

- Все, что вы перечислили. Но в первую очередь – это музей нематериальных ценностей. Возможность поднять вопрос относительно человека в культуре – вписывается он в нее или нет, что остается за пределами культуры. Возможность рассмотреть этот вопрос с разных сторон.

- Сон – это подсознание, отдых, непознанное?

- Для меня сонмический процесс – это еще один процесс мысли, который выстраивается логически совсем не тем образом, которым мы мыслим, когда общаемся с собой или с кем-то, когда бодрствуем.
- Что делать человеку, который не видит снов? Его подсознание спит?

- Когда мы говорим о снах, это вопрос памяти и конструирования образов. Можно обратиться к нейрофизиологам и измерить, есть ли мыслительный процесс, когда спишь. Этот процесс есть у всех – за редким исключением. Кажется, в Украине только один человек, который не спит вообще.

Для всех характерна форма снов, просто мы можем ее не помнить. Сложно сказать, что тогда делать. Тут вопрос скорее конкретного человека: зачем ему нужно помнить сновидения, не является ли это какой-то идеей фикс. Человек, который обращает на это внимание, думает, какие сны ему могли бы сниться, что он хотел бы в них видеть, постепенно все равно начинает запоминать, что с ним происходит во сне.
Кто я, когда я сплю? Откуда берутся сны? Почему мне снится то, чего я никогда не видел в реальности? В Музее сновидений предлагают поискать на эти вопросы. Здесь каждый является одновременно и экспонатом, и исследователем собственного бессознательного: сновидений, фантазий, механизмов, которые ткут образы во время сна. Тот, кто будет к этому готов, сможет открыть особенности собственного сознания - личные запреты, стереотипы, травмы и потрясения: все, что составляет нашу личную, субъективную историю.
- Можно ли самому толковать, расшифровывать собственные сны? Или нужна чья-то помощь?

- На наших встречах я предлагаю основные позиции, с которых мы рассматриваем сновидения. Первая – мистическая. Она предполагает, что есть некто, знающий ответы. Это может быть книга, сонник, например. Или человек, который вам точно скажет, что дельфин в воде – это к тому-то и тому-то.

Наша украинская культура очень подвязана под мистическое мышление. Многие приходят именно с таким вопросом. Даже после рассказов о том, что я занимаюсь психоанализом, не толкую сновидения через символы, выслушивают внимательно, а потом говорят: «Я понимаю, но все-таки… Мне приснилось то-то, расскажите, что это значит?»

С точки зрения науки нейрофизиологии сновидение – это побочный процесс работы мозга во время сна.

Есть еще психоаналитическая позиция. Она дает возможность разобраться в образах. Мы можем найти какие-то группы, отнести себя к ним. Например, в большинстве случаев, когда нам снится, что мы обнажены или у нас выпадают зубы, это возможно связано с тем, что мы переживаем что-то или боимся чего-то.

С точки зрения психоанализа нет возможности сказать человеку, какой смысл того, что ему снилось. Но есть возможность использовать это как инструмент, чтобы проанализировать, как этот образ структурирован, откуда он у нас взялся, где его предпосылки. Это может быть и детство, и какая-то сиюминутная мысль, и отвергнутые ожидания.

Сам человек может анализировать сновидения, но изначально он должен встать на определенную позицию. Например, он говорит: «Я верю, что в соннике написано правильно». Во многих случаях то, чего мы ожидаем, потом сбывается. Каждый живет в собственной реальности.

Если брать аналитическую позицию, то возникает сложность: ты видел некий образ, теперь нужно его вербализировать. Сложность в проговаривании, описывании образов. Здесь кроется азарт и интерес. Образы разные – визуальные, тактильные, звуковые. Когда начинаем описывать, мы на что-то ссылаемся: «Это как я ощущал тогда-то».

Если хочется проанализировать сон, главное – описывать его и не останавливаться. В какой-то момент кажется: вот это я пропущу, это вообще не то, это глупости. Все эти глупости и являются тем, что мы отделяем от культуры. Это можно проявить с помощью записи.
В Музее Сновидений каждый может обратиться к Стене свободных ассоциаций со множеством ящиков и ниш. Если у вас есть вопрос - напишите его на бумаге и положите в понравившийся ящик. В следующий раз, придя в музей, вы найдете ответ или вопрос на вопрос от музейных сотрудников - Сновидцев.
- Как победить кошмары и какими они бывают?

- Побеждать кошмары… Не знаю. Кошмары бывают разными. Для некоторых людей представление о кошмарах связано с фильмами, где нас всячески пугают. Есть вещи, антикультурные по сути, запрещенные нашим внутренним законом. Они тоже пугают. Для каждого отдельного человека страшными и пугающими могут быть разные вещи, которые для других кошмарами не являются.

Недавно девочка рассказывала: во сне она гладила милую крысу, гуляла с ней. Но в какой-то момент крыса сказала: «Сейчас я позову свою маму». На этом ребенок проснулся с криком. Вот прогулка с крысой ее не пугала, испугал призыв. И это – целая история маленького человека. У другого человека такой же сон может иметь совершенно иные корни.

Как не видеть кошмары или побороть их? Версий много, я могу говорить только с психоаналитической точки зрения. Нас пугает то, от чего мы отказываемся. То, что является запрещенным или угрожает нам. Если мы это прописываем, проговариваем, проигрываем (в случае детей), рисуем – мы можем подобраться к этому страху с разных сторон и обнаружить в нем, что именно пугает. В большинстве случаев сам процесс проживания помогает.
- Может ли человек влиять на свой сон? В последнее время часто говорят о таких методиках.

- Да, я слышала от сновидцев такие истории. Есть и практики осознанных сновидений. У моей подруги был много раз повторявшийся сон: она видела самолет в небе. В конце сновидения обязательно происходило крушение, и она просыпалась в ужасе. Она уже заранее опознавала этот сон и сама себе говорила: «А, ну да, сейчас он упадет». В один момент она прямо во сне изменила сюжет, сказав себе: «Почему он должен обязательно упасть? Пусть летит!» И самолет полетел дальше. Так она изменила свой сон. Осознание возможно, не всем доступно. Сны меняются, мы на них влияем, но все это субъективно.

- А что насчет повторяющихся снов? Что должен понимать человек, если время от времени ему снится один и тот же сон?

- Я не могу дать один удобный вариант и один рецепт, который подошел бы всем. Если что-то повторяется в жизни, в отношениях или сновидении – это нерешенный вопрос. Он может быть абсолютно детским – тем, что мы называем для себя травмой. Для одного экзамен – это просто эпизод, для другого – ситуация, которая постоянно повторяется и проигрывается. Есть теория, что нам нужен этот адреналин. И те сновидения, которые мы видим, – способ получения адреналина, которого не хватает нам в жизни. Повторяемость сновидений может уйти, если это становится частью чего-то пережитого, проговоренного, осознанного.
- Сон-падение. Ты будто внезапно обрушиваешься в невесомость. Что он значит?

- Есть физиологическая гипотеза, что человек, когда засыпает, его ритмы меняются, происходит расфокусировка внимания, и в какой-то момент мозговая активность настолько низкая, будто отключается мозг, а падение – это своего рода сигнал, чтобы взбодрить себя и проснуться.

- У вас есть копилка снов, можете рассказать об интересных случаях, связанных с ней?

- Была забавная ситуация, когда девушка принесла свое сновидение. «Это не совсем сон, - сказала она. – Скорее – мечта». У нас есть онлайн-копилка, можно там написать о своем сне. И есть сундук.
Немногие пишут, в большинстве случаев это рисунки, коллажи, фотоработы и так далее. Одна женщина написала целую книгу по собственным сновидениям, она тоже лежит у нас в сундуке. И вот эта девушка кладет свой сон-мечту в сундук и вдруг с восторгом вскрикивает: «Такое невероятное совпадение, кому-то приснился такой же сон-мечта, как у меня!» Она достает обе работы, и что я там вижу? Море, песочек, пальма, солнце и чайка в небе, как мы всегда рисовали в детстве.

Девушка видит невероятную удачу в том, что кто-то мыслит так же, как она. Для меня это больше стандартный набор. Когда нам надо помечтать, представляем картинки рекламные или детские. Мы находимся в одной культуре, и какие-то образы действительно доминируют очень ярко. Но если посадить двух авторов одинаковых работ и попросить рассказать, что они нарисовали, то у одного рисунок может означать например ожидание цунами. А у другого – прекрасную свадьбу.

В сундуке можно оставить на хранение свои сны – посетители охотно складывают в него коллажи, рисунки, исписанные образами листы. Расписывала сундук и стены музея художница Катерина Балицкая.
- Анализировать сны обычному человеку нужно или больше это свойственно тем, кто занимается творчеством?

- Я не считаю, что творческие люди необычные. Они такие же, как все. Да, в творчестве есть такая традиция. Особенно это характерно для романтизма конца 18 века, тогда много внимания уделяли сновидениям как источнику, ресурсу, который помогал отключиться от тех назиданий и образов, которые художник должен был рисовать, например, Библию, мифологию и так далее.

Но мне кажется, это больше личный запрос человека: ему интересно, что ему снится или нет? И дальше человек идет по этому пути желания. И находит для себя ответ или продолжает поиски. И водитель автобуса, и художник могут воспользоваться этим ресурсом, а могут и не обращать внимания. Некоторые мои коллеги, в том числе художники, воспринимают черпание вдохновения через сон как устаревшую форму.
- Есть люди, которые записывают свои сны в тетрадочку или онлайн-дневник. Зачем они это делают?

- Вариантов много. Одни хотят контролировать себя. Для других это источник творчества. Мой личный опыт – я иногда записываю сновидения, потому что когда к ним возвращаешься через время, можно обнаружить те вещи, которые сразу не воспринимаешь как что-то ценное, важное для себя.
- В искусстве много примеров воплощенных снов. И чаще всего они все-таки связаны с кошмарами, с пугающими вещами. Почему так?

- В древности реальность и сновидческая форма мысли были очень близки, часто одно перетекало в другое. Если мы возьмем «Иллиаду» Гомера и прочие источники, увидим, что сновидение является частью истории, в ней есть совершенно четкие символы. Если ангел летит на небо или карабкается по лестнице, это будет так и изображено.

Ближе к нашему времени художники опираются на науку, на ученых, которые изучают мозг. Уже в романтизме начала 19 века художники начали использовать работы ученых. Тогда появились такие работы как «Кошмар» - попытка передать ощущения человека, которого кто-то душит.

Репродукция картины «Ночной кошмар» Генриха Фюссли висела в приемной Зигмунда Фрейда. Фюссли считается одним из главных новаторов 18-19 веков, ранним представителем зарождающегося романтизма в английском искусстве.

Британская актриса Тильда Суинтон проводит перформансы, становясь на время "живым экспонатом" музеев – например, нью-йоркского Музея современного искусства. Она спит по нескольку часов в день в стеклянном боксе, установленном в одном из залов музея.
В свое время и Фрейд вдохнул жизнь в сновидения, тогда сюрреалисты начали изучать, как человек фантазирует, из чего эта фантазия складывается.

Если говорить о 20 веке, то с темы сновидений художники постепенно переориентируются на сам процесс сна, фиксируют, как человек спит: на спящую актрису Тильду Суинтон приходят посмотреть как на экспонат.

В большинстве случаев вдохновляют все-таки не кошмары, а некие миры, символы. Когда-то достаточно было взять искусствоведческую книжку и трактовать образы и символы: ангел означает одно, лестница – другое. Теперь же используются символы, которые без автора невозможно однозначно опознать как историю. Другой же, посмотрев, может сказать себе: «Черт возьми, у меня иногда сочетаются похожие вещи!» И найти собственный смысл. Это поле, в котором каждый может стать интерпретатором.
Музей сновидений

Сайт; адрес: ул. Чигорина, 55, тел. (093) 473-78-67
Пройдите шутливый тест на киевские сны: что значит, когда снится перепичка, Шулявский путепровод или Кличко
Сны смотрели
Светлана Максимец
Текст
Андрей Карпец
Фото
Made on
Tilda