От шедевра до открытки:
5 знаменитых фотографов старого Киева

Сейчас любой может запечатлеть Киев одним кликом. А в былые времена фотографов было немного. И они охотнее создавали парадные семейные портреты, тем более стоил такой портрет недешево. Можно было бы поговорить про энтузиастов-бессребреников, которые, жертвуя временем и финансами, снимали городские виды для потомков. Конечно, были среди киевских фотографов и такие. Но рядом с энтузиастами всегда существовали ловкие умники, умеющие делать бизнес на чем угодно. Так почему бы не сделать его на видах красавца-города?
Принято считать, что первым запечатлел наш город на фото англичанин Джон Борн в 1853 году. Снимал он не сохранившийся до наших времен Цепной мост. А уже в 1867 году фотограф Виктор Воюцкий и художник Александр Рудковский создали первый в империи фотокалендарь, за который получили золотые часы от императора Александра II. Фотодело в столице расцвело. На одном только Крещатике насчитывалось 14 фотоателье, утверждает киевовед Михаил Кальницкий. Говорят, что первое цветное фото и первые съемки при электрическом освещении тоже делали в Киеве.
МЕЗЕР
Франца де Мезера называют самым богатым и плодовитым из столичных фотографов. Историки насчитали 138 тысяч его снимков (это только негативы, с которых отпечатано больше 1,5 миллиона фотографий)! Альбом Мезера с видами старого Киева хранится в государственной библиотеке имени Вернадского, его фотографии сегодня можно купить на различных аукционах.
Художественное образование и вкус помогали Мезеру в работе: до того, как начать карьеру фотографа, он преподавал рисование в Институте благородных девиц. Франц снимал Крещатик и Бессарабку, Андреевский спуск и Бибиковский бульвар, гору Щекавицу и фонтаны, многие из которых не сохранились до наших дней. Благодаря альбомам Мезера нам известно, как выглядел старый вокзал до пожара.

Это сейчас мы щелкаем город с любой точки. Тогда же приходилось оглядываться на жандармов, получать специальные разрешения. Однажды Мезера задержали во время съемок и доставили в участок, посчитав иностранным шпионом за то, что он снимал эспланаду перед крепостью. Чтобы фотографировать массовые мероприятия вроде парадов и прочих церемоний, тоже требовалось получить допуск.

Но Франц умело подошел к делу: он создавал роскошные фотоальбомы города в кожаных переплетах и дарил их императору. Тот в ответ награждал Мезера почетными званиями вроде «Фотограф его императорского двора», преподносил ответные подарки — серебряную чернильницу, золотые часы. Губернатор тоже радовался: в подарочных альбомах для императора Киев выглядел процветающим. Поэтому губернатор не только регулярно заказывал семейные и парадные портреты в ателье у Франца, но и рекомендовал его высшей знати.
Среди прочих фотографов де Мезера выделяли дерзость и деловой подход. Во времена, когда еще не слышали о пиаре, он называл себя «Придворным фотографом королевы эллинов» и ее личным другом: жена греческого короля Георга происходила из Романовых и была племянницей русского царя Александра II. А Мезеру удалось удачно выполнить ее заказ.

В его ателье можно было заказать маленькие визитные фото размером 6 на 10 саниметров, кабинетные карточки (11 на 16 сантиметров), оплетенные в кожу роскошные фотоальбомы и подарочные книги с видами Киева. Доходы ателье Франца составляли 50 тысяч рублей в год.

В ателье на Крещатике снималась вся киевская знать, через него прошло несколько поколений киевлян. Мезер дружил с Лесей Украинкой и Николаем Бердяевым, был членом литературно-артистического общества. А вот Александр Куприн невзлюбил его и в своей «Яме» вывел автором порноснимков: «После приезда, на другой день, он отправился к фотографу Мезеру, захватив с собою соломенную девушку Бэлу, и снялся с ней в разных позах, причем за каждый негатив получил по три рубля, а женщине дал по рублю. Снимков было двадцать».

Мезер посмеялся, прочитав повесть: усилия Куприна привели к росту популярности его ателье.
ВЫСОЦКИЙ
Другим известным киевским фотографом был уроженец Волыни, поэт польского происхождения Влодзимеж Высоцкий, который открыл свое ателье в 1873 году. Работы Высоцкого были настолько хороши, что вскоре он стал не только штатным фотографом Киевского университета, но и фотографом Великой Княгини, вице-президентом Киевского технического общества. Его снимки получали награды на различных международных выставках.
Ателье Высоцкого находилось на углу Крещатика и Лютеранской и считалось одним из лучших в городе. Учеником его был Альфред Федецкий — известный фотограф, один из первых кинематографистов Российской империи.

Некоторые коллекционеры сегодня называют Высоцкого главным конкурентом Мезера. Современникам же он запомнился не только как фотограф, но и как талантливый поэт, который дружил с передовыми литераторами того времени — Лесей Украинкой, Оленой Пчилкой, Иваном Франко. Кстати, Высоцкий был автором знаменитого свадебного фото Каменяра и не менее известной карточки «Леся Украинка в веночке».

После смерти хозяина в 1894 году владельцем ателье стал его сын, который ввел в практику новинку — съемки при электрическом освещении.
ЛАЗОВСКИЙ
На углу Крещатика и Прорезной открыл свое ателье плодовитый Генрих Лазовский. Через шесть лет в его архиве было уже больше 13 тысяч негативов. Изначально негативные фото стоили немыслимых денег: 10-20 рублей за снимок, примерная зарплата рабочего за месяц. Фотоателье тщательно хранили пластины: бланк фото подписывали номером негатива, чтобы быстрее найти в архиве, а с негатива потом можно было печатать нужное количество отпечатков высокого качества.
К концу 19 века, когда распространилась фототипия, фотокарточки существенно подешевели. Теперь фото размером с визитку стоило один рубль, кабинетные портреты — три рубля за дюжину, а повторное копирование с готовых негативов еще дешевле. Качество стало ниже, зато технология позволяла быстро отпечатывать огромные тиражи — до полутора тысяч оттисков. Фотокарточки стали массовыми и доступными.

Используя эту технологию, Генрих Лазовский в конце 1890-х выпустил альбом из 24 фототипий «Киевского Владимирского собора». В альбоме были фото собора и храмовых росписей Васнецова и Нестерова. Альбом Лазовского в тисненой папке стоил всего три рубля.
Пожалуй, главное достижение Лазовского — в том, что он первым из киевских фотографов стал раскрашивать черно-белые снимки в цветные. А Парижская национальная академия отметила его Большой золотой медалью и дипломом почетного члена за высокое умение сочетать искусственного и естественного освещения.

Как и его коллеги, Генрих очень гордился наградами и титулами. Надпись на его визитке гласила: «Г. Лазовский, член Парижской Национальной Академии снимает портреты с 10 час. утра до 5 час. вечера. Центральная фотография угол Крещатика и Прорезной ул. д. Клугкиста №4 Киев. Удостоен награды на Всероссийской фотографической выставке в Москве 1889 г».
ГУДОВСКИЙ
Иван Гудовский, уроженец полтавского городка Пирятин, прославился как фотограф-портретист. Как и Мезер, он имел художественное образование, учился живописи в Киево-Печерской лавре, совершенствовал мастерство в Академии художеств в Санкт-Петербурге, где и познакомился с Тарасом Шевченко. Какое-то время они с поэтом даже вместе снимали комнату.

В 1846 году Гудовский перебрался в Киев, где позже открыл собственное фотоателье на нынешнем Майдане: на первом этаже располагались студия, типография и литография. На втором — шесть светлых жилых комнат с голландскими печами.
Когда Шевченко приехал в Киев, он остановился у приятеля Ивана. В тот приезд Кобзаря Гудовский устраивал для него, как сейчас бы сказали, бесплатные фотосессии. Сейчас это известные снимки: на первом снимке Шевченко в белой рубашке и пиджаке с темным галстуком. Позже по этому снимку художник Цисс нарисовал портрет маслом. На другом Тарас Григорьевич сидит у стола в белом полотняном костюме с палкой в руках. По третьему фото в белом костюме Шевченко сделал офортный автопортрет.
МАРКОВ
Выделиться среди такого количества фотографов было непросто. Но Дмитрию Маркову в полной мере удалось сделать это: поначалу на оборотной стороне фотокарточек ателье использовали для рекламы и наносили собственные регалии — титулы, медали с выставок, прочие награды. Монополия на выпуск почтовых открыток принадлежала государству. А когда она была отменена, фотографы стали печатать на обороте фотокарточек почтовые бланки. Оставалось купить и приклеить марку — и фото можно было отправить адресату с небольшим посланием.
Марков быстро сориентировался и в дополнение к ателье открыл издательство открыток с видами Киева. Он использовал все имевшиеся на тот момент способы увеличения продаж: дешевую массовую печать, яркие кричащие краски, нанесение всевозможных надписей на изображения. Известные нам карточки «Красавец Киев шлет привет» — это продукция его издательства. Поначалу они делались так: на готовое раскрашенное изображение накладывались искусно вырезанные цветные картонные буквы. В начале 20 века изобретательный Марков выпускал открытки-гармошки, содержавшие десять миниатюрных видов Киева, сложенных особенным способом.
Чтобы избежать обвинений в плагиате, художники иногда брали известный панорамный снимок города и видоизменяли его: дорисовывали на бульварах гулящую публику или плывущие по Днепру пароходы.

Кроме видовых снимков, Дмитрий стал размещать на открытках коллажи со столичными видами. Тонкие ценители презирали его продукцию: сейчас ее называют китчем, но массовая публика с удовольствием раскупала картинки от Маркова. Черно-белые открытки издательства стоили пять копеек, цветные — гривенник. Почтовая марка обходилась еще в три копейки. Сегодняшние коллекционеры и охотники за раритетами покупают простые открытки той эпохи за десятки долларов, а цена редкого экземпляра может доходить до нескольких сотен.

Невероятно популярными были изображения, как сейчас сказали бы, знаменитостей. Издатели вовсю печатали карточки с портретами императорской семьи, литераторов, полководцев, художников. Обычные горожане скупали открытки с оперными певцами, балеринами и цирковыми артистами. На столе у Михаила Булгакова в квартире на Андреевском спуске, 13 стоял портрет оперного солиста Льва Сибирякова с личным посвящением юному поклоннику.

Марков сотрудничал с художником Гулаком, чьи карикатурные картинки разлетались, как горячие пирожки. Как и сейчас, киевляне тогда любили посмеяться, поэтому в ходу были юмористические и сатирические открытки. Шутили над развеселой нищей жизнью студентов, отношениями с москалями и высмеивали глупые решения властей.
Фотографии рассматривала
Светлана Максимец
Made on
Tilda