FARTIK: когда старой мебели повезло
К «бабушкиной» мебели у всех отношение разное: одни лелеют ее как винтаж и семейную реликвию, другие стараются побыстрее вынести на помойку. Основательнице киевской студии FARTIK Ирине Куценко чуждо и то, и другое. Ей нравится не просто реставрировать древние стулья или комоды, а дарить им новую и разноцветную жизнь. Уикенд поговорил с Ириной о необычных находках в старой мебели, стуле из дома Булгакова, креслах «с ушками», реставрации по интернету и о том, почему классно идти против правил.
Я окончила Киевский экономический университет, финансист и дополнительно — переводчик. Правда, по специальности благополучно не проработала ни дня. Сначала были мелкие должности: в военкомате, поликлинике, еще где-то. Потом уже начала работать в больших международных компаниях. Первая серьезная работа была в рекрутинговой компании. Я пришла на ресепшн, а ушла из нее пиар-менеджером. Так получалось часто: начинала с какой-то стартовой должности, а уходила начальником отдела. Но я отовсюду в итоге сбегала, потому что понимала — это не мое.

Я очень конкретный человек. Есть такое популярное видео про совещание: давайте нарисуем параллельные линии, но перпендикулярные. И зеленые, но красные. Это невозможно терпеть: ты сидишь на встречах и с умным видом бесконечно пережевываешь то, что решается за полчаса. Меня это ужасно раздражало.

В 2010-м я поехала отдыхать в Крым и в отпуске познакомилась со своим будущим мужем, Игорем. Он сам из Донецка, но работал в то время в Крыму. Я вернулась домой, быстренько уволилась и переехала к нему в Крым, там мы поженились. Игорь работал, я сидела дома, мне хотелось девать куда-то свою энергию. Сестра в Киеве как раз делала ремонт, что-то красила, и тут я вспомнила о своей давней идее перекрасить мебель.


В детстве я очень хотела перекрасить свою мебель советского образца. Тогда еще себе придумала, что шкаф у меня будет синий, стол зеленый, а что-то еще — красное. Но не срослось. Папа не вдохновился моей идеей, сказал: «Ира, так никто не делает».
«Так никто не делает» — для меня призыв к действию. Если никто так не делает — значит так буду делать я. Это засело во мне еще с детства.
У нас в крымском доме стояла ужасная коричневая мебель, и здесь я решилась, наконец, воплотить мечту: покрасила тумбочку. А потом мы с мужем стали судорожно скупать старую мебель. В Крыму выбор значительно хуже, чем в Киеве. Покупали что-то не особо прикольное, но в целом для практики подходило.
Целыми днями я сидела в интернете, на ютубе, пересматривала огромное количество мастер-классов, читала статьи, всякие материалы по краскам. Сначала работала не акриловыми красками, а алкидными: они долго сохли и жутко воняли. Сил и времени уходило много: на маленький столик — две-три недели, на комод — месяц. А сейчас можно переделать вещь за несколько дней — огромная разница. Но я много вынесла из того времени.

Тогда же начала пробовать рисовать. Есть такая техника одного мазка — onestroke. На плоскую кисть накладываются два разных контрастных цвета и одним движением делается градиент. Я тренировалась и тренировалась, а потом начало получаться и пошло само.

Первые готовые стол и два стула я сделала, использовав все цвета, что у меня были. Оранжевый, зеленый, голубой, синий, бирюзовый, фиолетовый — все в одном. Одна сторона ножки была одного цвета, другая — иного, столешница еще какого-то цвета. И все поверху расписано яркими турецкими огурцами-пейслями.
К нам постоянно приезжали гости. Все, кто видел, спрашивали: «Это детская мебель?» Я отвечала: «Нет, это не детская мебель, мне так нравится». Гости тут же добавляли: «Ир, оно конечно интересно, но так никто не делает». Прям привет из детства…

То, что я делала, мы оставляли себе. Я столько усилий вкладывала в переделку вещей, что дико было представить, что с ними можно расстаться. Однако Игорь уговорил меня попробовать выставить на продажу в интернет этот а-ля детский столик. Мы разместили объявление, кажется, на е-маркете. И люди начали звонить, писать, интересоваться. Правда, все постоянно задавали традиционный вопрос: «А это мебель для детей?»
Я начала делать всякую мелочевку: досточки, шкатулочки и потихоньку выставлять на торговых интернет-площадках. Потом пошли просьбы сделать конкретные вещи, в основном от подружек и бывших коллег. Но все равно больших заказов было мало, денег они почти не приносили.

То, что я зарабатывала в тот период, покрывало аренду жилья, расходы на еду и рабочие материалы. Сказать, что у нас были смешные цены — не сказать ничего. До сих пор оценка своей работы для меня сложный вопрос. Если мне интересно сделать конкретную вещь, то со мной всегда можно договориться.
Большинство заказов было из Киева. Хотя были и крымские: из Алушты, Симферополя. Для ребят из Симферополя мы сделали розовый гарнитур — диван и кресла — в стиле барокко, который стал нашей визитной карточкой.
К тому времени мы переехали в квартиру, где я выделила себе одну комнату под мастерскую. Оглядываясь назад, слабо представляю, как можно было делать мебель в квартире. В Киев готовые вещи привозила сама. Помню, как-то везла в поезде табуретки, чтобы передать из рук в руки заказчику, случались ситуации, когда купленную под реставрацию мебель перевозили в общественном транспорте. Я стараюсь лично присутствовать при доставке нашей мебели: очень важно, чтобы был контакт с клиентом. Сейчас у нас есть свой бус для перевозки и отдельная мастерская. Не понимаю, как мы справлялись тогда.

В какой-то момент в Киеве стало слишком много клиентов. Я приезжала и работала прямо у заказчика дома. Обычно это были частные дома или квартиры — строящиеся или в процессе ремонта. Просторное место, где можно развернуться, не то, что у нас дома. Я постоянно моталась между Крымом и Киевом.
Мы начали подумывать о возвращении в столицу, планировали переезд на лето. Но весной 2014-го случились известные события, и пришлось ускориться. У нас было много мебели: и уже сделанной, и купленной под реставрацию. Я занялась поиском машины. Тогда все уже выезжали или боялись ехать в Крым. Нам нужно было найти порожняк, который едет в Киев. Мне ломили страшные цены, которые нам были не по карману. Перевозчики говорили: «Девушка, вы никогда не уедете за те деньги, что предлагаете». А я отвечала: «Спасибо, всего доброго. Я уеду». В итоге мы нашли парня, который нас вывез за вменяемую сумму. Перед этим по дешевке распродали все готовые вещи, а с собой забрали только «полуфабрикаты» под реставрацию. Помню, долго простояли на границе, приехали в Киев глубокой ночью, папа вывел из гаража свою машину, и мы забили гараж мебелью. Я ему очень за это благодарна.

Так мы очутились в Киеве и начали активно работать. Сначала на родительской даче за городом, со временем купили гараж неподалеку от нее, еще два арендовали под склад.
В начале нашего пути заказы поступали в основном от частных лиц, которые хотели украсить домашний интерьер необычной мебелью. Но сейчас наши основные клиенты: шоу-румы, магазины, салоны красоты и фотостудии.

Для реставрации нам заказывают практически все. Сложно вспомнить, чего не было. Другое дело, что я сейчас хочу взять в работу. Мы переформатируемся. Изначально не работали с мягкой мебелью, не считая единичного случая в Симферополе. А теперь я понимаю, что именно она меня привлекает.

Например, переделать буфет — это классно, но и громадные трудозатраты: его надо разобрать, а сделать это или очень сложно, или он вообще не разбирается. Для меня всегда важно побыстрее увидеть результат. Не то чтобы я нетерпеливая. Я терпеливая и усидчивая. Но по полгода работать над одним предметом не хочется.
В Крыму у нас не было специалистов по перетяжке. Мы вдвоем с мужем занимались столяркой: шкурили, шпаклевали, красили, и затем я расписывала. В Киеве было несколько крупных заказов на мягкую мебель, поэтому мы нашли сказочных ребят, с которыми сотрудничаем до сих пор. Я делаю столярку основы, а они по моим эскизам перетягивают мебель.

Мягкая мебель более зрелищная, виден контраст с исходником. Люблю подбирать цвет, фактуру для перетяжки. А теперь я увлеклась росписью по текстилю. Купила как-то текстильные краски и нарисовала подушку с листом монстеры. И поняла, что мне нравится.
Мы не только реставрируем, но и делаем с нуля: нашли фабрику, которая изготавливает мебель по нашим эскизам. Изначально это было кресло, знаменитое английское «с ушками». С каждым новым заказом мы его дорабатывали, меняли дизайн ножек, ручек, спинок, пока не довели до идеала.

У меня, например, сейчас в работе заказ из-за рубежа. Девушка не может физически привезти стул на реставрацию, поэтому я делаю дизайн удаленно. Нарисовала общий эскиз по фотографиям и замерам, сделала выкройки обивки и расписала их. А потом какой-то ее мастер все соберет воедино. Новый для меня опыт, но интересный.

Сейчас у нас разработаны дизайны кроватей, пуфов, диванов и детской мебели. Но реставрацию мебели по-прежнему люблю. Раньше старую мебель мы в основном скупали на olx, теперь работаем с поставщиками, которые привозят из-за границы — Франции и Бельгии.

У нас под реставрацию есть, например, французский гарнитур редкой и красивой формы, которому минимум 150 лет. На него пока нет заказчика, но я надеюсь, что скоро найдется. Есть вещи и постарше. Недавно на переделке был оригинальный стул «тонет», который раньше стоял в доме Булгакова. Вообще очень интересно работать с вещами с историей, с индивидуальностью.
Был занимательный случай. Меня попросили найти буфет для кафе. Мы нашли, купили и привезли на реставрацию. А когда разбирали, сняли с одной из дверец филенку, то на внутренней стороне обнаружили написанные чернильной ручкой стихи, набросок чьего-то профиля, автограф и подпись «Ленинград, 1927 год». А как-то в одном из диванов я нашла серебряную ложечку.

Иногда мебель проделывает удивительный путь. Однажды мы купили антикварные кресла из Прованса. Когда их реставрировали, обнаружили, что кресла итальянские. То есть они созданы в Италии, переехали во Францию, потом в Киев, а по завершению работы — уедут жить в Одессу, в салон красоты. Красивая история. Меня радует.
Я не встречала людей, которые занимаются чем-то подобным. Многие делают перетяжку, кто-то делает оригинальную реставрацию, кто-то — покраску. Но так, чтобы все было в одном месте, и тебе еще придумали дизайн — не встречала. Если по каким-то причинам приходится отказываться от заказа, я даже не знаю, кого порекомендовать взамен. На реставрацию есть спрос, но мало предложения. Наверное, все дело в том, что к нам идут не за реставрацией, а за дизайном. И ответственным подходом. Я знаю, как работают в Украине: нам не очень-то и хотелось; придите завтра; ой, мы не будем, наверное, такого делать.

Если мне нравится предложение — я придумаю и сделаю что угодно. Если даю сроки, то я в них попадаю. Выкрою время и сделаю вне очереди, несмотря на то, что все расписано на месяц вперед. Найду способ работать еще больше.

Обычно я озвучиваю стоимость по фото, по описанию. Очерчиваю какие-то границы, за которые потом не вылажу. Но опять-таки с моим вдохновением можно договориться.

Хотя я в курсе, как любят делать: «Нет, я-то думал тут совсем другое, здесь в два раза больше работы, будет в два раза дороже. И материалы опять подорожали». Люди просто зарабатывают, а я этим живу. Редко когда приходилось что-то поправлять. И никогда не случалось, чтобы клиент отказывался от результата работы. Наверное, потому что люди приходят уже настроенными на мое виденье.

Для меня это не работа, я не ощущаю ее как место, куда пришла, отработала и ушла. Это то, что остается со мной, это мое лицо, моя репутация.
«Действуй легко, делай, что хочешь» — девиз Ирины Куценко.
Мне неинтересны классические стили, я обожаю кич, фьюжн. Все яркое, позитивное, мультяшное. Мебель должна дарить хорошее настроение. Любимые цвета сейчас: розовый, желтый, зеленый. Листья монстеры, фламинго, розовая пантера и бананчики — это все мне по вкусу.

Но в то же время я считаю, что строгие черно-белые вещи обязательны в интерьере. Они впишутся куда угодно. Это необходимая изюминка.

Говорят, что работа с мебелью — занятие сугубо для мужчин. Но моим заказчикам все равно, кто я. А мне комфортно работать как с мужчинами, так и с женщинами. Хотя подход у них разный. Мужчина переворачивает кресло, пробует его на прочность, проверяет хорошо ли прикручены ножки, спинка. Женщина смотрит на общую картинку — о-о-о, класс, какое миленькое кресло.

Следовать своим желаниям — главное в жизни. У меня нет оценочных суждений — плохой или хороший человек. Есть понимание, подходит он мне или нет. Так что я не пытаюсь доказать кому-то, что он дурак. Когда-то я думала по-другому, и от этого мне было плохо. А сейчас я стараюсь принимать людей, как они есть: со своими мыслями, со своими представлениями. Всегда стараюсь прийти на сторону логики, здравого смысла и любви.

Как по мне, жизнь не о том, что нужно делать, а о том, что ты хочешь делать. И если ты не хочешь — то лучше и не начинать.
Вот, например, в моих планах на будущее не просто заниматься реставрацией или созданием мебели, но и сделать большую мастерскую, где я смогу проводить мастер-классы, где будет мой офис, салон и даже фотостудия. Я хочу, и непременно сделаю.

Наверное, если бы меня спросили, что делать и как поступать, я бы не смогла дать конкретных советов. А сказала бы — следуйте сердцу и желаниям. Они подскажут.
FARTIK посетила
Оксана Мартыненко
Made on
Tilda