Откуда берутся дети?
10 вопросов приемным родителям
У супругов Ивко — четыре дочери, и у каждой из них своя история появления в семье. Наталья, мама девочек, рассказала Уикенду о том, справляются ли родители с воспитанием дочерей, как их называют дети и сами получают прозвища, знают ли о том, что они удочеренные и сколько денег за это получают.
1. О ком тут вообще речь?
Привет, я Наталия, и у меня четверо девиц, живущих со мной под одной крышей.
Иногда, конечно, хочется начать рассказ как-то иначе. Ну, например, привет, у меня два высших образования и куча сертификатов об окончании самых разных курсов. Или — здравствуйте, я кадровый военный, и у меня есть опыт работы логистиком в крутой международной компании. Или — добрый день, я знаю кучу полезного о рукоделии, а в трудовой книге есть запись о работе в магазине элитных подарков. Или вообще присочинить что-то о кругосветных путешествиях, разработке проекта спасения лесов Амазонки или тайных хипстерских вечеринках у меня на квартире.

Но реальность такова, что привет, я Наталия, и у меня четверо разновозрастных девиц, живущих со мной под одной крышей: Старшая (почти 12 лет), Младшая (6 лет), Новенькая (5 лет), СуперСтаршая (16 лет). В семью они пришли именно в таком порядке, и семейные звания приобретали по мере появления.
2. Как я докатилась до такой жизни?
Первый раз
Наташа (Старшая) была плановым ребенком. Мы с мужем очень хотели детей, ждать я не люблю, а люблю действовать, поэтому мы собрали документы, поехали познакомиться с грустноглазой недоверчивой девицей, которую и забрали спустя положенное время. После этого случился самый грандиозный упс в моей жизни: оказалось, что я со своими двумя высшими образованиями и тонной прочитанной литературы не знаю ничего о том, что делать с этими самыми девицами. С материнством автоматически не пришел опыт, и трехлетний ребенок, больше похожий на дикобраза, оказался значительным испытанием для моей нервной системы.
Старшая стала экспериментальной дочкой — ей достались все мои душевные метания и страдания, она была подопытным кроликом в отработке теоретических знаний, получаемых на многочисленных тренингах, в нее вкладывались курсы, развивающие игрушки, дополнительные занятия, репетиторы, психологи, бесконечные разговоры, убеждения, доказательства, рюшечки, бантики, конфетки, ремни, сложносочиненные сказки, надежды и чаяния. А она росла себе как хотела. Говорите, говорите, вы мне не мешаете — очень ее жизненный принцип.

Девочка у нас получается офигительно красивой и необычного характера. Со своими регулярными фокусами, непрошибаемым темпом жизни (который мне, холерику, привыкшему не ходить, а летать, очень сложно дается для принятия), со своими представлениями о прекрасном, интересном и нужном. Мне остается только продолжать говорить в надежде, что однажды случится чудо, и слова прорастут во что-то продуктивное. Ну, и быть рядом, когда в жизненной программе дочки происходит непредвиденный сбой. Много сбоев, если честно. Но ошибки — это же повод научиться новому, верно? Так и учимся. На сбоях.
Второй раз
Потом приключилась Младшая. Случайно. Не то, что бы мы ее не хотели, нет, конечно, — все мои дети желанные и нужные. Но тогда не планировали — точно. А она взяла и родилась. Родилась очень удобным ребенком, с которым легко, понятно, интересно, просто, весело, классно.

Если бы эта девочка была у нас первой, я бы наверняка стала противной мамашей-в-белом-пальто и рассказывала всем про то, как правильно воспитывать детей, про неэффективность наказаний, табу на применение методов физического воздействия и великую радость материнства. Стала бы, если бы не наличие Старшей. Но Младшая окрыляла, и…
Третий раз
Увидев в сети фотографию нашей Новенькой, мы не смогли закрыть страничку. Началась новая глава в жизни семьи: жизнь с девицей, которая всерьез считает, что она безупречна. Появившись в доме, она сразу дала понять, кто тут и для чего нужен:

— Эй, кто-нибудь, дайте мне вилку! — села за стол и не нашла приборов, а, встретившись с изумленными взглядами мамы-папы, добавила: — Быстро!
Второе имя девушки — Королевишна. Ее уверенность в собственной исключительности непоколебима, и окружающих это подкупает: девочка очень открытая, контактная, веселая, умная. Ее невозможно не полюбить. На время. Потом случается быт, и внешняя картинка слезает, оголяется другая девочка — выматывающая, постоянно говорящая и перебивающая всех и всегда, орущая, требующая, добивающаяся. В моей повседневной жизни с появлением Иванны начался ад: вынести в быту необходимость девочки перманентно обращать на себя внимание было сложно. В ход с ее стороны шли все возможные инструменты — начиная от кокетства и подхалимажа и заканчивая истериками и испорченными-сломанными вещами. Каждое утро я стартовала с уговаривания себя: день пробежит быстро, скоро станет легче, и это пройдет, каждый вечер я мечтала только о том, чтобы ночь растянулась хотя бы на недельку.

В режиме ссор, конфликтов, криков и меряний характерами мы прожили полгода. Ужасных полгода, которые сейчас вспоминаются тягучей чередой слез, отчаяния, безысходности, черноты и мрачности. Пока в какой-то момент не пришло осознание: мы ничего не изменим в этом ребенке. Ну, вот такая вот нам досталась дочка — уверенная в своей значимости и красоте, нарциссическая, с полным отсутствием эмпатии, милостиво позволяющая любить себя и считающая, что возможность заботиться о ней — это уже великое счастье, дарованное родителям. Она тяжелая в быту, с ней сложно в повседневной жизни, она всегда очень негативно реагирует на любое ущемление ее интересов, но… она наша девочка. Такая, какая есть.

С пониманием пришло и принятие. Главная задача — вовсе не изменить человека, а только помочь ему адаптироваться в обществе, найти механизмы, с помощью которых получится выстраивать отношения. Ее и решаем. Нас спасает умение относиться к королевским выходкам с юмором, девочке помогает врожденная способность не обижаться долго и переключаться на позитив. Живем.
Четвертый раз. И последний!
Как только нас попустило, и прошла та самая сложная волна адаптации, у нас появилась СуперСтаршая. Мы не собирались увеличивать степень дурдомности в семье, но так сложились обстоятельства, что, узнав о конкретной девочке, которой очень нужны родители, выбросить это из головы не получалось. В процессе оформления документов мы очень честно и очень настойчиво объясняли Аленке, что наша семья — не самый простой для нее жизненный путь, что у нее оптом появятся три сестры, что мама ей достанется не самая терпеливая и спокойная, и вообще… Но барышня была непреклонной в своем желании уехать из родного города, и мы получили СуперСтаршую дочь.
Она пришла с ворохом параллельных проблем — мало того, что всем надо было искать точки соприкосновения и учиться общаться друг с другом, пришлось решать вопросы с учебой (где учить ребенка, если ребенок не хочет учиться вовсе?), думать, как объяснять взрослой пятнадцатилетней барышне вещи, которые знают младшие дети, чтобы не задеть ее и не обидеть, как вести себя, когда новая дочь принимает неприемлемые для нашей семьи решения, на что опираться, если мы для нее — никто, а авторитетов в силу прошлого у нее нет.

Бывало всякое. Теплое и едва-едва рождающееся. Холодное и чужое. Дающее повод для гордости. Отрезвляющее и болезненное. Очень близкое и вызывающее желание защитить от всего мира. Далекое и неприятное.

Сейчас, спустя почти год совместной жизни, СуперСтаршую девочку мне хочется ласково назвать Цибулынкой (вот прочитает статью — узнаю, можно ли, а то спросить не решаюсь). С трудом и кучей сопутствующих слезо-соплей снимаем слой за слоем что-то ненужное, лишнее, неприятное. Снимаем и видим, что в середине человека — зеленые крепкие ростки, свежие и классные. Сложный процесс. Не быстрый. Но опыт прикольный, нам нравится.
3. Как мы справляемся?
Можете себе представить, что такое одна барышня — вот просто отдельно взятая виртуальная барышня? Со своими перепадами настроений, качественными психами, внеплановыми ПМСами, потерянными с утра розовыми резиночками, заныканными в кармане растаявшими шоколадками, требованиями «ах, мне срочно нужно что-то вкусненькое!», мечтами о личном жирафе в качестве домашнего питомца, причитаниями «Ах, какая панда, вкуснее леденца просто не бывает!», школьными дневниками под цвет лака для ногтей, утренними воплями «кто опять трогал мою подводку для глаз?», незаправленными постелями, потерянными в шкафу трусами и прочими сопутствующими плюшками? Представили? А вот теперь умножьте на четыре. И, будем честными, прибавьте один — я ведь периодически, в промежутках между мамством, тоже барышня.

Мне со своим перфекционизмом кажется, что не справляемся вовсе. Младшая вон в школу месяц ходит без гуаши — ну не успеваю я утром, когда она снова вспоминает про краски, всунуть в рюкзак нужную коробку. Старшую никак не довезу до бассейна. СуперСтаршая с Новенькой ссорятся так, что хочется выбросить обеих через окно. Торт на день рождения Наташки в этом году планирую (о, ужас!) купить. Пол в своей комнате не мыла уже месяц. Друзья, правда, коллективно и регулярно делятся обратными соображениями, но это они просто не хотят меня расстраивать, да?

В общем, не знаю, что ответить на этот вопрос. Если Новенькая дома регулярно давит грецкие орехи на ламинате, а в садике пальцами проковыривает дырки в колготках, это мы справляемся? Когда Младшая констатирует «Мне грустно, потому что мы с тобой, мамочка, давно вдвоем просто так не болтали», мы справляемся? Если Старшая под видом домашней работы зависает часами в телефоне, а СуперСтаршая никак не может привыкнуть к простым бытовым правилам в нашем доме, это мы справляемся? Если лучший вид отдыха — сбежать куда-то с мужем на пару дней без детей, это значит, мы справляемся?
С другой стороны... Новенькая вон на днях в поисках защиты побежала наконец-то ко мне, значимому взрослому в ее маленькой жизни, а не села на задницу с улыбкой на лице, ожидая спасения откуда-нибудь — это мы справляемся? Младшая везде таскает за собой Иванку, опекает сестру, помогает, пробует объяснять и учить — справляемся? Старшая, несмотря на определенные проблемы с двигательным аппаратом и — как следствие — основательно хромающей самооценкой, по собственной инициативе пошла на танцы, и кайфует, и хочет ходить, и радуется — мы справляемся? СуперСтаршая после позиции «ничего не хочу» начала задумываться о высшем образовании — это справляемся? Большую часть вечеров мы находим с мужем время, чтобы провети его вдвоем. При наличии четырех девиц стараемся выделять хотя бы полчаса только для нас — справляемся?
4. Последний?
В общем, в любом случае я «завязала». Детей больше не планирую. По «вирусным» сайтам не хожу, рассказы не слушаю, истории не читаю. Предохраняюсь как могу. Но, чувствую, недостаточно надежно.
5. Зачем нам это все надо?
Да не знаю я, зачем это надо. Сначала детей хотелось — с ними весело и интересно. Когда веселья и интереса было выше крыши, появилась и другая мотивация — хотелось сделать в жизни что-то хорошее. Сейчас на вопрос про хорошее я смотрю под несколько другим углом, но ни об одной из девочек в нашей семье не жалею, они все мои, и без каждой из них семья не была бы полной.
6. А дети знают свою историю? Как они вообще нас называют?
Мы не скрываем от детей правду о них самих. Я ненавижу, когда мне врут, поэтому стараюсь не врать другим. Называют мамой и папой. А как вас называет ваш сын или дочка? Что, правда, мамой? Вот странно.
7. Сколько нам платят?
На самодельную девушку и удочеренную — ничего, на двух девочек под опекой мы получаем по два прожиточных минимума, предназначенные на обеспечение питания и базовых потребностей ребенка.
8. А что будет, когда дети вырастут?
Надеемся, дети будут самодостаточными счастливыми людьми. А мы с мужем уедем в то самое круглосветное путешествие, о котором нам хочется рассказывать!
9. Не боитесь, что дурные гены однажды проснутся, и ребенок станет алкоголиком/проституткой/вором/и вообще убьет нас, как вот соседку дяди двоюродной сестры вашего коллеги на старой работе?
А вы не боитесь, что в вашем ребенке однажды проснутся ужасные и страшные дурные гены и нападут на вашу семью? Подумайте о том, что вы знаете о вашем прадеде. Прапрабабке. И дальше, поглубже — хотя бы на пару поколений назад. В вашем роду все были беспроблемными, успешными, здоровыми и всячески положительными людьми? Нет? И при этом вы не побоялись рожать?
10. Это сложно — воспитывать приемных детей?
Сложно. И интересно.

Порою невыносимо. И совершенно радостно.

Часто трудно. Но очень прикольно.

Лучше всего, по-моему, не воспитывать вовсе. Жить. Показывать, что такое счастье, любовь, доброта, доверие, друзья, честность, знания, умения и прочие плюшки, на собственном примере. Нужно принимать. Расти надо собой, адаптироваться под изменяющиеся обстоятельства, уметь идти на компромиссы и — снова и снова — принимать. Это главное.
Читайте также
Made on
Tilda