В ожидании ноля
Сколько стоит родить ребенка в Киеве
После того, как был принят закон о медреформе в Украине, в СМИ и соцсетях сразу же начали обсуждать, что и как изменится в качестве предоставляемых услуг. Так, одной из наиболее скандальных тем стали «платные роды». Позже выяснилось, что с принятием медреформы будущим мамам придется платить только за дополнительные услуги: например, наблюдение у определенного врача и роды с ним, отдельная палата и так далее. Что касается самих родов, то, по словам и.о. министра здравоохранения Ульяны Супрун, в государственных медучреждениях, они для рожениц будут бесплатными. Как и сейчас.
Действительно, сегодня в Украине каждый имеет право на бесплатную медицину, а значит, формально родить ребенка в государственном роддоме — услуга тоже бесплатная. На деле же каждая женщина вынуждена платить минимум пару тысяч гривен за то, чтобы спокойно родить малыша в государственном роддоме.

В киевских роддомах есть такса, которую многие женщины называют «официальной оплатой», хотя, на самом деле, это оформляется как «добровольный взнос» через кассу роддома. А иногда и не через кассу, а просто в руки врачу. Это взнос порядка 2 тыс. грн, если нет киевской прописки — 3 тыс. грн. Эти деньги должны идти на необходимые медикаменты.
«Можно купить лекарства на эту сумму самостоятельно, а можно внести деньги через кассу и все. Я заплатила, потому как не было времени бегать по аптекам и искать препараты, которые указали в списке», — рассказывает киевлянка Ольга Иванова (фамилия женщины изменена). Чуть больше месяца назад Иванова рожала в Киевском роддоме №2 на улице Мостицкой.

По ее словам, если роженицу забирают в роддом на скорой, никаких дополнительных проплат делать не нужно. Но если ты попадаешь в роддом за пару дней до даты родов, скорей всего, придется платить еще и врачу. Иванову отвозили на скорой.

Перед родами ей дали брошюру, где детально расписано, какие вещи понадобятся роженице и новорожденному. Это, например, постельное белье и полотенце, тапочки, носки, нижнее белье и ночная рубаха, халат, пеленки, бутылка минеральной воды без газа, туалетная бумага, жидкое мыло и зубная паста со щеткой. В случае партнерских родов партнер должен иметь с собой сменную одежду и обувь, а также специальный одноразовый комплект: штаны, куртку, шапочку, бахилы и маску.

«Мне повезло, что это моя вторая беременность, я уже опытная, а потому понимала, что со мной происходит, — вспоминает женщина. — Когда я поступила, врачи посмотрели на меня и сказали, мол, походи еще пару часов, тебе еще рано рожать. А я чувствую, что уже вот-вот. Повезло, что мимо проходила дежурная медсестра, которая меня принимала в приемном отделении, увидела, что я уже вот-вот рожу, и отправила в родильный зал».
Еще одна женщина, недавно рожавшая в этом же роддоме, Оксана Снигур, рассказывает, что заплатила 3 тыс. грн, так как прописана не в Киеве. Попала в роддом по скорой, к дежурной бригаде.

«Оформляла платеж заранее, как добровольный взнос, с этой квитанцией в паспорте потом скорая везет тебя в роддом. Что будет, если этой квитанции нет, я не знаю. Скорее всего, отвезли бы в дежурный роддом», — рассуждает Снигур.

Те, кому нужно кесарево, по ее словам, должны платить больше. Так, роженицам предлагают купить какие-то медикаменты по цене около 900 грн за ампулу. Но не все покупают их заранее: надеются, что откупятся потом, если такие медикаменты им действительно понадобятся в процессе.

«Я рассчитывала, что придется заплатить. Вообще изначально хотела рожать в роддоме №7, но там очень большая очередь даже на подпись обменного листа, — вспоминает женщина. — Или договариваться с врачом».

Тот врач, с которым говорила Снигур, намекнул, что роды у него стоят от 700 евро. Но сказал ориентироваться на тысячу. Женщина отказалась.

«Я считаю, мой пример — удачный, это иллюстрация того, что в государственном роддоме можно родить без взяток», — говорит Снигур.
Никаких «фиксированных официальных взносов» сегодня в Украине не существует, комментирует заместитель министра здравоохранения Павел Ковтонюк. То, что происходит сейчас в украинской медицине, Ковтонюк называет «трэшем» и комментировать отказывается:

«Да, есть у нас черный рынок, и давать какие-то комментарии по тому, как он работает, я не вижу смысла».
В родильном доме №7, о котором упоминает Снигур, четыре месяца назад рожала Катерина Акименко. Выбрала этот роддом по рекомендациям знакомых. Благотворительный взнос — полторы тысячи гривен — оплатила на последних сроках беременности. Но — на руки персоналу, в кабинете и без каких-либо квитанций.

«С врачом мы не договаривались заранее, но в итоге вышло так, что ему все равно пришлось платить», — вспоминает Акименко.

Изначально она и ее супруг хотели, по возможности, пройти естественный путь без вмешательства и были готовы подписать соответствующую бумагу. Но на шестом часу родов врач пришел и сказал, что такой отказ от вмешательства — это, мол, недоверие к нему как к специалисту.

«Он начал манипулировать, мол, за такие деньги, что мне здесь платят, я еще сталкиваюсь с недоверием пациентов. В результате, мы заплатили ему столько, сколько он сказал — 600 долларов», — комментирует Акименко.
Когда медреформа заработает на полную, а именно — с 2020 года, сумма, которую должны будут потратить украинцы на роды в госклинике, составит ноль, говорит Ковтонюк. И обещает:

«Роженица и ее муж должны будут купить — ничего. Разве что букет цветов молодой маме на выписку из роддома. В том числе не нужно будет никаких лекарств, никаких пеленок с собой. Стандартный пакет для родов государство оплатит самостоятельно.
Что касается общих условий в седьмом роддоме — оборудование, палаты и так далее, то Акименко называет их в целом удовлетворительными. Кроме пары нюансов:

«Я летом рожала, а летом, конечно же, горячая вода никому не нужна. Ну и еще папе, который участвует в партнерских родах, особо некуда деваться — вынужден будет спать в палате на стульчике».

Девушка акцентирует внимание на отношении персонала к ней. Она рожала с помощью кесарева сечения, и в первую ночь после операции, когда лежала в реанимации, чувствовала себя очень плохо. Такой ночи, как та, говорит она, не пожелала бы и врагу:

«Мы заплатили за роды, но реанимация — это совсем другая бригада, и там, очевидно, свои расценки, про которые мы не узнавали и ничего не платили. Если коротко, ко мне относились как к животному. За всю ночь так и не сменили катетер, не дали попить воды — я же лежала, практически не чувствуя нижнюю часть своего тела».
Наталья Набокова рожала в столичном роддоме №3 в 2014-м, но до сих пор помнит ситуацию, которая произошла в родильном зале. И сам родильный зал, где было «светло, тепло, с видом на жилые дома и пиццерию».

«Об этой пиццерии и думала во время схваток. Дальше что-то пошло не так в соседнем родзале, ну или, может, случай поинтереснее был, и я осталась одна. Это было страшно, хотелось видеть рядом хоть уборщицу. Моментально от испуга сработал адреналин и мне стало больно, — вспоминает Набокова (фамилия героини изменена по ее просьбе). — Потом вроде все стало хорошо, пришел врач со словами: «Будем рожать». Я подумала: а до этого я здесь что, в шашки играла? И вот мне орут, чтобы я тужилась, при этом мужчина весом под 150 кг лежит на мне и давит на живот».

В итоге от таких стараний героиня покрылась капиллярной сеткой: глаза, веки, шея. У ребенка в некоторых местах тоже были лопнувшие капилляры. За роды заплатила: 350 грн — за пакет лекарств, которые купил муж после оформления в роддом, а потом — «благодарность» врачам и персоналу. На такую благодарность после родов намекала акушерка — приходила и подчеркивала, что доктор — очень хороший и нужно бы его уважить.

«Муж принес акушерке 500 грн, чай и конфеты, еще полторы тысячи — доктору. До сих пор жалею, что отблагодарили. Кстати, из того оплаченного списка нужных вещей мне достались только одноразовые пеленки и обезболивающий укол», — вспоминает Набокова. В целом, условия называет удовлетворительными: еда — вкусная, в отделении — чайник и микроволновка, персонал — отзывчивый.
Одна из популярных проблем, с которыми сталкиваются роженицы в столичных роддомах — студенты, которых в рамках учебных, практических визитов приводят в медицинские учреждения. Врач может пригласить студентов-медиков понаблюдать за родами, не согласовывая этот момент с самой роженицей. Такой опыт — стресс для женщины.

«Пациент для врачей — увы, не главный в больнице. Это объект, над которым ты производишь какие-то манипуляции, — комментирует Ковтонюк. — Это стандартная практика, особенно для регионов: открывают ногами двери в палаты к пациентам, заходят, ведут туда посторонних людей. А ничего, что там люди лежат? Я во время своих визитов запрещаю такое делать».

По словам замминистра, закон запрещает подобные действия без согласия пациентов. Но на комфорт пациента в данном случае никто не обращает внимания.
Еще одна героиня, Любовь Степанова (фамилия изменена) имеет опыт родов и в государственной, и в частной клининиках. Пять лет назад рожала ребенка в столичном роддоме №3 — тогда на роды потратила 500 долларов.

«Отношение было ужасное, каждый пытался унизить меня и сказать, какая я плохая мать. В меня кололи все, что можно, и это было намного больнее», - вспоминает Степанова. Меньше двух недель назад женщина родила сына в частном роддоме «Лелека». Потратила порядка 45 тыс. грн на стандартный пакет услуг. Еще 30 тыс. грн — на забор пуповинной крови, которую потом вместе с самой пуповиной отдали в банк крови. Но это уже дополнительная услуга, не обязательная.

«В «Лелеке» все со мной носились, свои деньги отрабатывали на 100%. Врачи молодые, но опытные. И еще: в меня ничего не кололи», — говорит Степанова.
О своем опыте родов в частной клинике рассказывает и Евгения Копп — она родила ребенка в столичной клинике «Исида». Говорит, что качеством услуг осталась довольна. Платила согласно прайс-листу на сайте клиники: роды стандартные там стоят 51 240 грн, кесарево сечение — 68 840 грн. В пакет входят такие услуги, как: консультация с врачами и специалистами по грудному вскармливанию, дородовое наблюдение, трехразовое питание на собственной кухне клиники, обеспечение мамы и малыша необходимыми медикаментами, вакцинация новорожденного по желанию родителей, двое суток в палате. Тип палаты тоже можно выбрать.

«По деньгам: мы сравнивали с государственными роддомами, и разница получилась не настолько большая, как кажется на первый взгляд. Учитывая, что в «Исиде» не надо никому совать деньги в карман халатов, — рассказывает собеседница. — Там комфортное и современное оснащение клиники, очень вкусная еда и ощущение заботы. В государственном роддоме, боюсь, даже за деньги все эти факторы вместе собрать было бы сложно».

Женщина выбрала частную клинику, так как раньше наблюдалась в ней по другим вопросам и осталась довольна качеством услуг, кроме того, сыграло свою роль удобное для клиентки местонахождение. Преимуществом называет и возможность сделать необходимые вакцины: говорит, точно была уверена, что у медиков есть все необходимые вакцины и они хранятся в надлежащих условиях.

Врача, по словам Копп, выбрать в этой клинике нельзя. Правило «Исиды» — кто дежурит, тот и принимает роды.

«Но врачи все хорошие. По крайней мере, нам повезло — было очень комфортно с обоими врачами, с которыми пришлось иметь дело. Один — на первичном осмотре, второй — на самих родах», — рассказывает собеседница.

Она отмечает, что медперсонал в клинике относится к родам как к естественному процессу, который они только наблюдают и страхуют, но не вмешиваются без лишней необходимости. При родах мог присутствовать муж, для которого в родзале есть удобное отдельное кресло. Когда супруг нашей героини выходил во время осмотров врача — так захотел сам, потом врач коротко описывал ему статус процесса.

«Даже в самые неприятные и грязные моменты всего этого процесса даже санитарки не выглядели брезгливыми, а помогали, как могли — вот это очень отличается от опыта, о котором я слышала от женщин старшего поколения», — вспоминает Копп.
Отношение к родам как к процессу — это действительно важно, считает Юлия Шушайло, глава общественной организации «Ассоциация специалистов по естественному родительству». Стоит воспринимать роды как естественное, природное явление, а не как что-то сверхъестественное, говорит она.

«По статистике, 85% родов в Украине проходит с вмешательствами. По данным Всемирной организации здравоохранения, в тех или иных вмешательствах нуждаются не более 10% женщин. Почему? Потому что «кажется, что так надо делать»», — комментирует Шушайло.

Эта женщина — доула. Так называются специальные женщины, которые сопровождают рожениц перед родами и непосредственно во время них, могут участвовать в партнерских родах вместо мужа или присутствуют при домашних родах. Доула — не акушерка, а значит, она не может принимать роды самостоятельно или производить какие-либо медицинские действия. Функции доулы — это, скорее, психологическая помощь и моральная поддержка.

«Женщинам не хочется, чтобы их резали, чтобы в них тыкали капельницей, чтобы им грубили. Им хочется услышать, что все в порядке, что все у них получится, — говорит Шушайло. — Но они этого не получают. Вместо ухода мы получаем стресс, неадекватное обращение».
Вот и выходит, что пока медреформа не заработала, во многих государственных учреждениях все еще работают по старым схемам. И бороться с этим глобально пока что невозможно. Остается надеяться лишь на то, что через два года, уже в 2020-м, обещанные чиновниками из МОЗа изменения действительно заработают.
Александра Горчинская
Made on
Tilda