Армия сплетен и самокат для Фигаро:
как готовят «Севильского цирюльника» в Нацопере
Армия сплетен и соцсетей, герой на самокате, барная стойка и велотренажер, «шолом мудрості» и радио «Скорбота» — так необычно и ярко в Национальной опере собираются представить «Севильского цирюльника». Опера, которой уже 200 лет, заиграет новыми красками благодаря режиссуре Соловьяненко и оформлению Андрея Злобина и Анны Ипатьевой. Уикенд заглянул за кулисы главного театра страны, чтобы узнать, как готовят спектакль.
Головний режисер театру Анатолій Соловʼяненко
5 фактів про виставу від головного режисеру театру, режисера-постановника Анатолія Соловʼяненка:

Факт перший: Історії «Севільського цирульника», створеній Россіні та Бомарше, Два століття успіху, історія, що стала хрестоматійною, позачасовою. Життєві обставини, в які потрапляють герої вистави, не прив'язані до історичних подій. Це вічні історії ревнощів, кохання та хитрощів, весела життєрадісна вистава, якої, на мою думку, сьогодні потребує глядач.

Факт другий: Як режисер, я ставив цю оперу у 2005 році у Донецьку. Тут разом з сценографом Андрієм Злобіним та художником костюмів Ганною Іпатьєвою ми намагалися перенести дію у модерновий простір та використати всі сучасні технічні засоби, які можливо пристосувати до театрального мистецтва.

Факт третій: задіяно більше 150 людей: оркестр, хор, солісти, з вересня минулого року на виставу працювали костюмери, декоратори, техніки, які виготовляли реквізит та костюми.

Факт четвертий: серед виконавців молодий тенор Анатолій Погрібний, який співає у капеллі «Думка», а кілька сезонів тому дебютував в оперетті. Найважливіше — Погрібний має досвід участі у відомому росінівському фестивалі в Пезаро, де виконував партію Кавалера Бельфіоре з «Подорожі до Реймса».

Факт п'ятий: інтенсивні репетиції почалися з середини березня. Мені подобається так працювати, щоб зберегти драйв, натхнення. 19 та 21 квітня відбудеться прем'єра. Надалі вистава буде щомісячно представлена у репертуарі театру.
Художник-постановщик Андрей Злобин
Художник-постановщик Андрей Злобин:

— «Севильского цирюльника» ставили в любых эпохах и декорациях. Идея оформить спектакль в стиле хайтек принадлежит режиссеру, я ее максимально поддержал. Все, что происходит с людьми, — любовь, страдания, буффонада — вечно. Меняются только эпохи и декорации. Поэтому мы создали такие декорации в декорациях. Это может быть съемочная площадка, съемки клипа, рекламы, просто игра. Все зоны — барная стойка, тренажер, кабинет — обрамляют действие.

Работа над оформлением спектакля началась в июле прошлого года. Одному из героев пришлось научиться ездить на самокате, так он выезжает на сцену. Изначально вообще была идея, чтобы он выезжал на моноколесе, но потом я подумал, что так мы погубим наших актеров. Движение помогает подчеркнуть современность, скорость.
Дирижер-постановщик Николай Дядюра
Дирижер-постановщик Николай Дядюра:

— Постановка современная, при этом музыкальный материал максимально приближен к оригиналу. Мне удалось достать и ноты, и партитуру, а потом мы очень долго работали с солистами над произношением, артикуляцией, чтобы это соответствовало исполнению времен Россини.

Моя задача — отразить то, что написал композитор. Осовременивать сценическое действие, конечно, допустимо, ведь мы живем в 21 веке. Публике так интереснее воспринимать, создается более понятная интрига. Опера — искусство страстей, но Бомарше и Россини смогли сделать свою историю понятной для зрителей во всех эпохах. Написанные ими характеры знакомы нам и сегодня.

Первое представление «Севильского цирюльника» провалилось. В то время уже шел спектакль другого композитора по этому сюжету, его поклонники освистали премьеру. Интрига столкновения двух композиторов, двух публик придала остроты происходящему. Но время подтвердило гений Россини. Что касается нашей постановки: согласитесь, что оперу часто упрекают в статичности. Этот спектакль — попытка прорыва, достойная уважения. Видно, что действие доставляет актерам радость.

Играть будут разные составы, в каждом есть свои особенности. Например, у нас два исполнителя роли графа Альмавивы. Один из них — молодой человек, который вообще не поет в опере, он исполнитель в хоре «Думка» и потрясающе владеет искусством колоратур. У нас состоится его дебют. В то же время интересно видеть Альмавиву, который сам играет на гитаре. Это наш актер Иванченко.

Следует отдать должное солистам, которые провели колоссальную работу в смысле языка. С ними занимался тренер, у которого были очень жесткие требования. Кажется, под конец они его уже терпеть не могли, так он их вымучил. В последние недели перед премьерой репетиции идут ежедневно.
Художник по костюмам Анна Ипатьева
Художник по костюмам Анна Ипатьева:

— Все спрашивают: когда происходит действие? Не знаю. Возможно, сегодня и сейчас. А может, двадцать лет спустя или даже в следующем веке. Уже четыре месяца идет работа над костюмами. Поскольку у нас несколько составов, то мы отшиваем костюмы для каждого исполнителя по его размерам. Кроме солистов, нам еще нужно было одеть целый хор — примерно 60 человек. Мы представили их кем-то вроде современных итальянских карабинеров. Но наши карабинеры — это армия сплетен и социальный сетей, одетая в камзолы 18 столетия. Костюмы отшиты по образцам тех камзолов, но переосмысленных под идею спектакля.

Использовали самые простые ткани — гобелены, портьерная ткань. Основной материал — джинс, цветочные элементы для аппликаций. У нас в театре две больших пошивочных мастерских, которые выполняли эту работу, в том числе многочисленные вышивки и аппликации.

Наши полицейские — такие современные батяры, которые снимают клип с участием героев. Для бэкграунда я взяла образы группы «Пирятин» и Антина Мухарського. Поэтому в отделке камзолов карабинеров есть значки соцсетей, логотипы радио «Скорбота» и Old Fashioned Radio. Конечно, для публики в зале это может выглядеть иначе: логотипы Ютуба, Фейсбука на камзолах армии сплетен смотрятся декоративными пятнами, поэтому бекграундное прочтение может быть, а может и не быть.
В спектакле всего два женских образа — это юная Розина, воспитанница доктора Бартоло и возлюбленная графа Альмавивы, и Берта, служанка Бартоло. По классическому сюжету она домоправительница доктора. В нашей постановке у нее другой образ, но я пока не могу его раскрывать. Скажу только, что Берта будет носить латекс, парик и фуражку. Костюм Бартоло тоже отражает его характер: это человек-калькулятор, поэтому на его пижаме мы делаем вышивки в виде математических знаков, лампасы. Я попросила разрешения у Ивана Семесюка использовать его образы. Семесюк — очень актуальный художник, а его тема жлоб-арта хорошо подходит под контекст.

Неважно, что действие происходит в Италии, мы интеллигентно покажем, что оно может происходить и в Киеве. Современная опера — это не просто взять классическую музыку, сюжет и добавить к ним хайтек-декорации. Мы покажем современность и в костюме, и в реквизите, и даже в переводе есть фразочки типа «Почнемо після гробків», «Всяке може бути», «Мавпун пильнує» (по Семесюку мавпун — экзотическое существо с хвостом и противным характером, хранитель народной мудрости и жизненного опыта). У Семесюка же мы взяли для одного из образов его «шолом мудрості».
Светлана, художник по костюмам в театральной мастерской
Светлана работает в театральной мастерской уже 30 лет:

— Сейчас я собираю детали для костюма графа Альмавивы. Это кружевные детали, которые будут украшать нижнюю часть его камзола. Сначала нужно вырезать разные фигуры, потом мастерицы вышьют их и прикрепят к основе. У графа в спектакле четыре разных костюма (по подсказке Фигаро он переодевается, чтобы обмануть доктора Бартоло и остаться неузнанным).

Не могу сказать, чей костюм наиболее сложный: у Анны Ипатьевой легких костюмов не бывает, все непростые.
За кулисы заглянули
Светлана Максимец
Текст
Ольга Сошенко
Фото
Made on
Tilda